Замглав по скорой.
Путает ИВЛ с ВВЛом.
Не видит разницы между клинической и биологической смертями.
Лазит в укладки, считает ампулы, сверяет со списком. Найдя заначки, рисует выговоры.
Заслуженный врач РФ.
На скорой не работал ни дня.
Ей-богу, не вру!

***

Менты пьют. Зверски. А прокуроры ещё круче. Те, кто выживут, станут к старости каяться, раздирая перед людьми рубища…
Впрочем я, скорее всего, наивен.

***

При просьбе лечь на спину, девять пациентов из десяти переворачиваются спиной вверх…
***

Вечерний звон. Завал. Прорвало. Весь стол в адресах.
И всем - срочно. Немедленно. Иначе Матвиенко, Райздрав и горячая линия.
Час.
Второй.
Третий…
Диспетчер вдруг стекленеет, блуждая зрачками с телефона на телефон. Те надрываются.
Минуту.
Две.
Две с половиной.
Диспетчер начинает смеяться.
Ему откликаются.

***

Во время осмотра могут:
- зевать
- рыгать
- пердеть
- ковырять: а) в носу б) в зубах в) в гениталиях
- говорить по телефону (жестом: подождите!)
- смотреть телевизор
- курить
Они дома, хули.
А когда в поликлинике - ну совершенно другие люди!

***

Отказ от госпитализации.
О возможных последствиях предупреждён. Подпись.
Думаете, всё?
Полагается ездить и проверять состояние.
Себестоимость вызова - две тысячи.
Ну?
Четыре куска.
Шесть.
Восемь.
О-па! Созрел и хочет в больницу. Больницу при этом хочет получше.
Рассказывал коллегам в Европе - ох**вали.

***

Дословно:
К о м м у н и к а б е л ь н ы й ж у р н а л и с т. Как вам, в двух словах, нацпроектовские "Газели"?
В р а ч с б о л ь ш и м с т а ж е м. У*бища.

***

Часто, посреди ночи, прикоснувшись, участливо спросят: "Много вызовов сегодня?"
Хочется взять сочувствующего за лицо и отпихнуть как Высоцкий Садальского.

***

Непосвящённые, замирая от предвкушения, интересуются о неприятном в работе. Отвечаю обычно: "Знаете, как у старух ноги воняют?"
И тема сворачивается.

***

Любимая фраза высшего руководства: на ваше место - в шляпах!
Одного как-то поправили: на ваше!
Что было…

***

Многие, в натуре, не помнят:
- названий своих лекарств
- собственного диагноза
- профиля отделения, на котором лежали
- номера больницы
При этом говорят "я не знаю", "нам сказали" и "как бы".

***

Полковники невыносимы.
Снисходительное "ты" свысока.
Даже если одёргивать.
Даже когда чехлятся.
Холуи трёхзвёздочные.

***

Пришедший к доктору робок и подобострастен.
Вызвавший - развязен и хамоват.
Это в крови.
Поэтому, лучше сразу, с порога, на них наорать.
Во избежание.

***

Старательнее всех болеют цыгане. Самозабвенно и артистически.

***

Иной раз звонят - кол в груди, не иначе, а приезжаешь - панариций.

***

Разогнали студентов.
Всех до единого.
Под корень.
Статистику, стервецы, портят. Сертификатов-то нет - откуда?
Студенты выходили с семнадцати. И до восьми.
Как их ждали…

***

Стало привычным:
В комнате, помимо больного, юноша у компьютера.
"В контакте", как правило.
Внимает рассеянно, просьбы выполняет предварительно дочитав.
Если увозим, спрашивает: "с тобой ехать?"
Понять можно.
Две сотни друзей.
Всем написать надо.
Про болезнь близких.

***

У них здесь корректировщик. С биноклем. На дереве. Настроился на частоты и слушает. Даёт отзвониться, даёт вернуться. А возьмёшься за ручку двери - даёт отмашку: звони!
Вызов.
В тот район, откуда приехали.
Никак его, гада, не вычислить.

***

Сорок пять лет, юрист, два высших образования. В двадцатисекундной речи тринадцать раз использовала конструкцию "как бы"…

***

Норма десятилетий - бригада на десять тысяч. Районы растут, вызова лежат на задержке.
Выход нашли - одна на четырнадцать.
Задержки те же, но виноватых, если что, найти проще.
Нас, то есть.

***

Четверо вместо восьми, и лавина звонков: утром сел - утром приехал.
А Райздрав нынче праздновал что-то - допоздна у кабака бригаду держали, на всякий случай.
А остальные три в**бывали.

***

Не курить невозможно.
К нулю раскуриваются даже самые стойкие.
Потому что адреналин.
Нервы.
Оттого и язва у всех.
Голодные же всё время.

***

Коллега. Спокоен и флегматичен. Тридцать лет стажа, видел всё. Непрошибаем.
Ан нет!
Оскорбили на вызове. Ничего особенного - пьяные люмпены, всё как обычно… Но молча вышел, надел перчатки, отыскал, благо недолго, кус мороженного говна и запустил в форточку.
Потом всю ночь пил коньяк.
Один.
Весь пузырь выдул.

***

Кулибиных меньше, чем долбо*бов.
Последний шедевр - кардиограф. Отечественный.
Перед тем, как печатать, думает пол-минуты.
Вообразите:
Реанимация.
Цейтнот.
Ампулы россыпью.
Кардиограмма ежеминутно.
И всякий раз: "ПОДОЖДИТЕ 40 СЕКУНД".
О**еть, бл*дь!
Отослали обратно - ломается, сука, часто…

***

Во ВСЕХ больницах Санкт-Петербурга на входе в приёмный - порожек. Поднимаешь передние колёса - ы-ы-ых! - коллега приподнимает задние - ту-дух, ту-дух! - закатили. Порожка нет только в морге Судмедэкспертизы где, по большому счёту, глубоко похеру…

***

Ночь. Вызов. Через минуту повтор: скорей! Подрываешься и летишь. Диспетчер по рации: Быстрей - скандалят!
Вываливаешься из кабины, дверь вбок, одной рукой чемодан, другой кислород, на плече кардиограф, дефибриллятор, на другом сумка с реанимацией, папка в зубах, домофон чуть ли не носом: пи-и-и-и…
КТО ТАМ?
Всё. Можно отнести кислород, дефибриллятор, сумку с реанимацией. Расставить неторопливо, подключить шланги. Позвонить снова и зевая войти.
Ничего там нет.
Проверено.
Годами.
***

Нельзя брать деньги, если их дают с помпой. А настаивают - тем более!
Номера купюр переписаны.
Список, как правило, под телефоном.
Тоже проверено.
Неоднократно.
***

Десять лет я считал, что три побудки за ночь - ничего страшного.
Получив инвалидность, понял что ошибался.
Теперь подъём в четыре утра на "давление 150, нет лекарств" вызывает смутную симпатию к Менгеле.
***

По коридору надо идти тихо и на пороге чуть задержаться.
Так, чтоб не видели.
И не слышали.
Бесхитростное большинство начинает стенать только при твоём появлении.

***

И не вставать перед дверью.
Могут пинком открыть.
***

И уж конечно никаких "входите - открыто"
Войдёшь, а там волкодав.
Ой, простите, я про него забыла…
Е*анутые!
***

Умное лицо, в глазах разум. Кардиограмма, терапия, слово за слово…
- А вы можете, как в фильме "Жмурки", пулю из живота вытащить?
Озадачил.
- Знаете, если б всё было так просто, как у режиссёра Балабанова, мы бы не потеряли тридцать миллионов в последнюю войну.
- Нет, ну а всё-таки?

***
Везли с пожара.
Ожоги.
Большой процент.
Юный возраст.
Тормознули на перекрёстке: проезд кортежа.
Снеслись с ответственным, тот подтвердил: ждите!
Семнадцать минут стояли.

***
- Это какой корпус?
- Не знаю.
- Но вы же из него только что вышли…
Постоянно.
***

Порвал с корешем.
Тяжёлые сутки, переработка часа на три, ехал домой - мужик в трамвае засудорожил, в лифте сосед к жене попросил… Стянул кроссовки, упал поперёк кровати, без душа и завтрака - звонок:
- Слу-у-ушай, ты мне нужен как доктор…
- Пошёл на х*й!
Обиделся насмерть. Не со "скорой", не поймёт.

***

Восемь утра. Час до смены. "Задыхается".
Астма - за счастье, а так аритмия или инфаркт с отёком…
Заканчиваешь в одинадцать, до полудня сдаёшь смену. Дома в час.
"Контрольное изнасилование" называется.

***

Диспетчера опытны.
- Нет такого дома по этой улице.
Взрыв.
- Да вы… Да я…
- Паспорт откройте!
Пауза.
- Ой, да…
Не часто, честно скажу. Но извиняются ещё реже.

***

Начал обычно: чем болеете… последнее обострение… что принимаете? А в спину сказали:
- Чё ху*ню спрашиваешь - лечи давай!

***

Когда изобретут таблетку от "плохо", во врачах нужда отпадёт.
Совсем "плохо" - переломил об колено.
Чуть-чуть - поскрёб ложечкой.
И в рот…
- Дорогая моя, вам же шестьдесят лет. Вы прожили такую долгую жизнь - неужели не найти слов, чтоб описать собственное состояние?
Не-а. Не найти.
- Тупой какой-то… Ну плохо - что непонятного?

***

Принадлежность к прокуратуре объявляют ещё в прихожей.
И недоумевают, не встретив подобострастия…

***

Что странно - многим сочувствуешь.
Против воли порой…

Отсюда

Не важно то, что вы в итоге не убиты,
Не важно то, что ваша злость пропала зря,
А важно то, что в мире есть еще обиды,
Прощать которые обидчику нельзя.

Не важно то, что вас мутит от глупой позы,
Не важно то, что вы стреляться не мастак,
А важно то, что в мире есть еще вопросы,
Решать которые возможно только так.

Не важно то, что для дуэли нет причины.
Не важно то, что ссора вышла из-за дам,
А важно то, что в мире есть еще мужчины,
Которым совестно таскаться по судам
Леонид Филатов 1975 год

Возьмём металлическую клетку, к потолку по центру подвесим банан, под бананом поставим стремянку, а в клетку запустим пяток обезьян и встанем в сторонке.

Наступает момент, когда какой - нибудь обезьяне захочется кушать. Она лезет к банану, но мы в это время с помощью пожарного брандспойта сбиваем её со стремянки ледяной водой, а заодно окатываем и всех остальных. Какое-то время они сидят ошалевшие, но наступает момент, когда томимая голодом обезьяна опять делает попытку добраться до банана. Повторяем процедуру... И так раза три - четыре. Кончается дело тем, что когда беспокойное животное опять пытается подойти к стремянке, остальные четверо его от неё оттаскивают и банально бьют.
Первая ступень завершена.

Теперь убираем из клетки беспокойную обезьяну и добавляем туда "свежую". Проходит какое-то время и она делает попытку добраться до банана. Четыре бдительные обезьяны, оставшиеся с прошлого раза, оттаскивают её и... бьют, хотя на этот раз никого не обливали. Разумеется, бедное животное не может понять за что, поэтому делает ещё одну попытку. Его опять бьют, но уже сильнее. В конечном итоге и эта обезьяна присоединяется к остальным в бездеятельном созерцании еды.
Вторая ступень завершена.

Теперь убираем из клетки ещё одну находившуюся там с самого начала обезьяну и сажаем новую "свежую". Результат предсказуем - она лезет за бананом,остальные вскакивают, оттаскивают и бьют. При этом с особым зверством бьёт та обезьяна, которую не обливали. Ситуация повторяется n-ное количество раз, где "n" зависит от сообразительности животного. Опять обезьяны просто сидят и смотрят на банан.
Третья ступень завершена.

Опять вытаскиваем обезьяну из первого "эшелона" и снова добавляем "свежую"... Короче говоря, в итоге получаем ситуацию, когда в клеткесидят пять ни разу не облитых обезьян, но ни одна из них не делает попыток дотянуться до банана.

Почему?

А потому что здесь так принято.

(c) Иисус Христос, Нагорная проповедь...

Молодого студента звали Альберт Эйнштейн